Меня булили в школе
Меня булили в школе
В один из не самых прекрасных моментов в своей жизни я поняла, что мне надо идти, к психологу, начав анализировать, сколько в месяце у меня "хороших" дней. Получилось, что за три месяца, я насчитала пять "хороших" дней, когда у меня было отличное настроение, я не желала своим соседям смерти и не возмущалась (мысленно, естественно) на каждого человека в маршрутке. Плохое настроение, нехорошие мысли, и натянутая улыбка стали для меня нормой. Денег было немного, поэтому "выторговав" у мамы нужную сумму, я помчалась искать себе психолога. Выстрелило с первого раза. В конце каждого сеанса, психологиня задавала мне наводящие вопросы, так сказать на домашнее задание, чтобы я могла сама обдумать и найти корень проблем, о которых мы говорили сегодня. Я проходила к ней шесть или семь сеансов, с каждым разом мне становилось лучше, но деньги закончились, а родители считали, что этого вполне хватит. Своих денег я много не зарабатывала, так, немного от фриланса, поэтому было решено пока приостановить поход к терапевту. Хотя сейчас я понимаю, этого было ничтожно мало для решения всех комплексов и проблем.

Но по наущению психологини, я стала выскребать из себя причины своих давних комплексов. Садилась вечером на балкон, выкуривала три-четыри сигареты с чаем или чем покрепче, и начинала вспоминать. Может быть родители? Да нет, проблемы с ними мы проработали в какой-то мере, я проследила связь между травмированием и травмой. Может друзья? Да, уже ближе. Но все равно, есть травмы поглубже и постарей. Школа. Вот оно. Я стала понемногу вспоминать, с трудом, потому что память заглушила почти все воспоминания за 11 лет школы. Их всего осталось в моей памяти от силы десяток, хороших и плохих. Но травмирующих вспомнить не могу. Я поставила себе мысленную галочку, чтобы помедитировать еще раз и повспоминать, но забыла об этом.

Жизнь пошла своим чередом, с ее разочарованиями и болью, с радостным и хорошим. Пока ближе к концу весны одноклассники не зашевелились - у нас же пять лет выпуска, ёпта! Надо срочно это отметить! Я металась между желанием согласиться и отморозиться. Собственно кто мне эти люди? За пять лет они стали мне еще больше незнакомцами, чем в школьные годы. Но времени на подумать у меня было достаточно.

За неделю до встречи я металась как мышь в клетке - идти или нет, а что я скажу, а что они обо мне подумают, а зачем идти, с другой стороны можно повыебываться, но зачем? Но уж ладно, пойду, возьму под руку единственную школьную подругу, с которой до сих пор общаюсь, и мы пойдем, посидим немного, а потом домой и баиньки в кровать. Я долго маялась перед зеркалом, накрасилась как на выпускной, обязательно сходила подстричься, и три раза меняла шмотье. Господи, ну ты ебанашка или как? Было б перед кем там выделываться, будь собой и все. Я волновалась и потела как мышь, разыгрывала мысленно диалоги, и чорт побери, не задавала себе вопрос, а почему я так делаю? Почему готовлюсь так, будто иду на встречу к Папе Римскому или по меньшей мере к Джонни мать его Деппу ?

И вот, когда я встретила этих людей, которые за пять лет изменились лишь немного внешне, я осознала, что на самом-то деле идти сюда я не очень хотела. По большому счету мне глубоко на них наплевать. Мы сидели в беседке на берегу Днепра, я потягивала сидр, шлепала мух и комаров вокруг себя, прислушивалась к разговорам и через каждые 10 минут отходила на перекуры. Мне было скучно, я понимала, что эти люди видятся часто друг с другом, у них общие интересы, да и мыслят они кардинально по другому, для меня абсолютно не комфортно. Я уже посматривала на телефон, чтобы позвонить матери и просить забрать пораньше, но ко мне в нужной кондиции подошел Д., мой одноклассник, уж не знаю хотел ли он расшевелить меня или просто потрындеть, но вышло что мы с ним на час разговоров застряли. Надо конечно уточнить, что он был моей школьной любовью, конечно все помидоры уже давно завяли, но трепет небольшой остался. И все бы ничего, но он вдруг начал извиняться передо мной. Черт, что происходит? Я не знала куда себя деть, вслушивалась в его слова и меня накрывало словно волной и флешбэками как в фильме. Я смотрела на людей сидящих недалеко от меня на лавочках и в моей голове проносились их школьные образы и обрывки фраз. "Извини меня за то, что я был такой мудак…", до меня долетали только звук, смысла я не улавливала. Что же я делаю тут, среди этих мудаков, которые испортили мне все школьные годы и подарили мешок комплексов, которые как опухоль живут во мне и распространяют свои метастазы?!

Краем уха я прислушивалась к Д., пытаясь не потерять лицо и не пустить слезу от разочарования к самой себе, но мозгами я понимала, что отсюда надо валить как можно быстрее. Но свалить быстро не получилось, и я решила, что надо попытаться хотя бы выгоду словить, и напиться халявного коньяка вдогонку сидру. Д. весь вечер был рядом, говорил со мной, потом провел к машине, обнял и пожелал всего хорошего. Но день уже был испорчен, я с радостной улыбкой рассказывала маме о прекрасно проведенной встрече, а внутри кипела от нахлынувших воспоминаний. Они все еще тусклые, даже спустя год, мне трудно добавить резкость, словно что-то мешает, но они все такие же болючие, как заноза под кожей, которая впивается все глубже и глубже.

Вот начальная школа, меня обзывают истеричкой, потому что это хорошо ложиться в мою фамилию. Я естественно возмущаюсь, пытаюсь отстоять себя, но надо мной смеются еще больше. Вот опять начальная школа, мальчишка старше нас всех на два года и позже он перепрыгнет на два класса вперед, не от того, что вундеркинд, а от того, что у него там друзья. Он почему-то постоянно задирал меня, шепотом на уроках говорил мне гадости. Я игнорировала, он продолжал еще сильнее, тогда я взрывалась и отвечала, а он начинал издеваться еще больше. Но я не плакала. Мне было больно и обидно, я жаловалась маме, репетировала, что скажу ему в следующий раз, но все равно терпела и забывала. Вот еще одно воспоминание, оно нечеткое, я не вижу лиц, но слышу смех за спиной и свое имя. Мне больно, внутри горячо и начинает подсасывать от злости, но я не высказываю ее, я игнорирую, так легче. И снова начальная школа, я попросила маму сделать мне два хвостика, ведь ими так прикольно мотылять. Как только я зашла в класс, меня стали обзывать "лопоухой", смеялись и снова обзывали.
Господи, я наконец-то вспомнила, почему я лет 10 -12 панически боялась собирать волосы в хвост и коротко стричься. Ушей просто во мне не должно существовать, потому что если кто-то их увидит, то сразу же подумает или скажет или посмеется - "лопоухая". Я до 22 лет не обстригала свои патлы так, чтобы было видно уши, пока однажды не решила, что мне насрать. Да, -1 к моим комплексам.

Мне 14 лет и я практически изгой, я другая, мои одноклассники мне не интересны, я часто становлюсь объектом насмешек. Вспомнить трудно почему, но в ушах как и тогда звучат обидные слова, от которых все тело немеет, а красная пелена падает на глаза. Мне повезло, я нашла друзей среди ребят постарше. С ними интересно, не страшно и весело, они посмеиваются надо мной, но мне от этого не больно, ведь гулять они зовут меня, а не кого-то там. Тогда же я пробую курить, выпивать и все это будоражит и подкармливает мои темные стороны. Я становлюсь слишком агрессивной, срываюсь на сестре, ругаюсь с родителями, и начинаю буллить, ведь в классе меня все еще не принимают. От них я отдалилась еще больше. Теперь я курю, пью энергетики и впервые целуюсь, для них это все не понятно. Но агрессия во мне растет, я прогуливаю уроки, хамлю учителям, издеваюсь над теми, кто также находиться со мной в этой лодке "слабых звеньев" по мнению остальных. Мне все еще больно и я вымещаю свою боль на тех, кто оказался слабее меня. Стыдно сказать, но я получала от этого удовольствие, отыгрывалась и мне вдруг становилось легче ненадолго. Но я все еще не плакала. Я переживала все внутри, начала резать себя. Раны были не глубокими, но их было много, поэтому я всегда ходила с длинным рукавом. Йобнуть бы самой себе по башке, но я-то помню как больно мне тогда было, как хотелось быть там, быть нужной, чтобы со мной дружили.
Вот мне уже 23, а эти же самые мысли проскальзывают, кажется, что эти желания укоренились во мне так глубоко, что я с трудом смогла вспомнить когда и почему они появились.

Еще одно яркое воспоминание, на переменках я постоянно бегала к своим друзьям из старших классов, но сегодня что-то случилось, их нету, или они ушли раньше, не помню, но я опять одна и за целый день со мной никто не заговорил. Я сижу на последней парте, втыкаю наушники на перемене и рисую в тетрадке. Мне кажется, что вокруг меня пленка, меня не слышно и не видно, я пытаюсь докричаться, но меня все еще игнорируют. Теперь мне сняться такие ужасы - я кричу, но у меня нету голоса, я привлекаю внимание, но меня не видно. В тот день я порезала себя так глубоко как могла. Однажды я не выдержала и попросила маму перевести меня в другую школу. Она согласилась, но задала резонный вопрос: а что если там будет еще хуже чем здесь? Это напугало меня до чертиков, я не могла себе представить, что будет еще хуже и решила уже сидеть на нагретом месте. Тут, по крайней мере, все знакомо, знаешь, что тебя ждет сегодня - игнор или новая шуточка.


В последних классах я успокоилась, меня перестало так трясти, я снова стала собой, без идиотских эмовских причесок, густо подведенных глаз, и без таких же диких друзей, которые на самом деле были не очень-то и друзьями, так, убежище от одиночества. Я нашла друзей среди "отбросов" класса. Конечно вслух нас так не называли, но это было понятно и так. В последние два года нас объединили, мы стали одним большим классом, со своими кастами. Я отбор не прошла в высшую касту, тех крутых ребят и девчонок, которые вместе гуляли, ходили на катки, на пиццу и в кино и проживали свои счастливые школьные годы. Да, я не была уже такой одинокой, мне повезло подружиться с хорошими людьми, но ведь свою хотелку не заткнешь.

Мы были "отбросами", нас не звали гулять, нас не поздравляли с днями рождениями и сидеть рядом с нами было как клеймо. Как так получается, что кто-то, абсолютно непонятно по каким причинам, вдруг решает, что ты не достоин дружбы, общения, нормальной жизни, без шуточек и издевательств? Я все еще страдала и все еще не плакала. Во мне оформилось только одно желание - уебать из этого города подальше, от этих людей, и больше никогда их не видеть и не слышать.

Каждый раз, как я выходила к доске, меня накрывал приступ паники - потели руки и тело, учащалось сердцебиение, мне казалось, что я чувствую свое сердце в горле, а дыхания, чтобы глотнуть и сказать хоть слово, просто не хватало. Я видела лица своих одноклассников, и мне казалось, вижу презрение и злые смешки в их глазах, а отвернувшись спиной, мне казалось, что каждый смешок предназначен мне. Это "аукается" во мне до сих пор - я не могу выступать перед публикой, даже супер подготовленная, я обязательно облажаюсь, потому что приступ повторяется и я забываю все слова, что вообще знала. Может и зря боялась выходить к доске, может презрение мне всего лишь казалось, но я молилась каждый раз, как учителя выбирали из журнала, жертву на растерзание у доски. Я и сейчас молюсь всем богам, чтобы не выступать.

Вот 11 класс, вот скоро ЗНО и выпускной. Я ждала этого как девственник первого секса. Но для начала надо пережить выпускной, надо показать себя, что вот она я, и тоже могу быть красивой. Но на самый главный праздник школьника, меня никто не позвал. Вернее на танец. Я ждала до последнего, что вот Д., может быть меня позовет, я ведь была в него тогда влюблена. Да и мне всегда казалось, что он живет вечно под какой-то маской, а настоящий он хочет дружить со мной. Наверное, мне это только казалось. Но вот, все разбились по парам, все танцуют, а я нет. Я кричала классной руководительнице, что и не хочу, но на самом деле хотела, очень сильно хотела, так сильно, что когда пришла домой я не выдержала и заплакала. В итоге, мне в партнеры нашли какого-то перепуганного 10-ти классника для официальной части выпускного. Но в той части, где я была в красивом, длинном платье, для меня партнера не нашлось.
Наверное впервые за многие годы я плакала и пыталась утолить то засасывающее чувство собственной неполноценности. Оно твердило: я не такая, я не такая, я не красивая, я не нужная, я забытая, я уничтожена. Да, они все уничтожили меня. Я выросла поломаной и жесткой. Сейчас я пытаюсь вспомнить, что случилось с той мягкой девочкой, которая хотела быть принцесской, у которой были мечты и надежды? Все это разбилось и спряталось глубоко под панцирь. Такой крепкий, с годами закаленный, что мешает мне жить. Я боюсь людей, новых компаний, заведомо всех ненавижу и презираю, живу в одиночестве и отстраненности, и понемногу учусь это преодолевать. Кто-то скажет, ты стала сильнее. Нет, я осталась все такой же забитой и одинокой, просто теперь никто не может мне сказать того, что я не слышала в свой адрес, того, что я бы сама себе не говорила. Моя боль все еще осталась со мной. Эта гниющая рана, которая снаружи зажила, а внутри все еще гниет и распространяет гной по телу. Я завидую своей сестре, которая переживает свои школьные годы счастливо, так как я мечтала. Ее любят и ценят, она важный член коллектива, и я рада за нее, но все равно не могу выжечь в себе эту гнилую зависть.

Я долгое время не умела дружить, не умела строить отношения, и не скажу, что и сейчас могу это делать, давно уже не пробовала. Раз за разом я обжигаюсь и теряю людей. Раз за разом я влюбляюсь и становлюсь объектом игнора. И снова вокруг меня как-будто пленка, снова я пытаюсь докричаться, но меня не слышат и не видят. За долгие школьные годы меня так затюкали, что в конце концов я поверила в то, что мне говорили. Я так устала быть униженной, что в университете добилась того, что попала в касту тусовщиков, напивалась, трахалась, курила, ссорилась и снова напивалась. Но боль не отступала, она всегда была рядом, накапливалась и подпитывалась новыми испытаниями. Иногда я плакала и выпускала ее, иногда трахалась и тоже выпускала ее через прикосновения.

И вот оказавшись дома после встречи выпускников, я понимала, что не могу плакать, потому что боль не выходит. Теперь я не знаю как мне от нее избавиться. И как так получилось, что из всех этих людей, до извинений и осознаний дошел только один человек? И то уже в пьяном состоянии, на трезвую он всего лишь поверхностно со мной поздоровался. Если бы меня спросили, что бы ты отдала, чтобы снова вернуться в школу, я бы сказала, что отдам что угодно лишь бы туда никогда не возвращаться и не знать тех людей, которые искорёжили меня, потому что теперь я все еще живу в этих отголосках, пожинаю плоды стараний школы и не знаю как жить дальше.
Текст
Иллюстрации

ще! ачьонє?